• Подписаться

  • Читать на LiveJournal
  • Читать на LiveInternet
  • Получать записи по е-mail
  • RSS записей
  • RSS комментариев

• Рубрики

  • Выписки (150)
  • Закладки (34)
  • Заметки на полях (72)
  • Из жизни книгоголиков (80)
  • Книжные магазины (21)
  • Книжный саундтрек (5)
  • Находки (59)
  • Новые поступления (81)
  • Обзоры (35)
  • Списки чтения (29)

• Популярные тэги

  античность аствацатуров бродский брэдбери видео воспоминания выставки гаспаров гончаров даррел закладки издательства книги книгоголики книжные магазины книжный рынок краеведение крив был гнедич поэт лосев лу маккарти мемуары метатекст милн москва набоков олейников остер памук переводы петербург поэзия путешествия пушкин собрания сочинений списки ссылки стамбул уайлдер фрай цитаты чехов чтение шефнер экранизации

• Архив блога

  Выберите месяц Май 2012 Апрель 2012 Март 2012 Февраль 2012 Январь 2012 Декабрь 2011 Ноябрь 2011 Октябрь 2011 Сентябрь 2011 Август 2011 Июль 2011 Июнь 2011 Май 2011 Апрель 2011 Март 2011 Февраль 2011 Январь 2011 Декабрь 2010 Ноябрь 2010 Октябрь 2010 Сентябрь 2010 Август 2010 Июль 2010 Июнь 2010 Май 2010 Апрель 2010 Март 2010 Февраль 2010 Январь 2010 Декабрь 2009 Ноябрь 2009 Октябрь 2009 Сентябрь 2009 Август 2009 Июль 2009 Июнь 2009 Май 2009 Апрель 2009 Март 2009
• 

Последние три книжки, притащенные домой в прошлом году. Все с Букривера, что характерно.

После «Обломова» несколько дней пытался выбрать, что читать дома по вечерам. Перебрал вариантов пять и, конечно, без толку: да, все книги замечательные, я давно хочу их прочитать, но вот прямо сейчас ни к одной душа не лежит категорически. А в понедельник пошел развеяться в Дом книги, и проблема решилась сама собой. Скоро ноябрь, теперь есть куда от него спрятаться.

В минуту жизни трудную я перечитываю любимые книги. Обычно какую-то одну, но иногда — если минута трудная затягивается надолго — все три. Ухожу в знакомые, привычные, любимые миры и нахожу там спокойствие, утешение, а иной раз и разрешение того, что мучает в жизни, протекающей за книжной страницей.

Иногда новые книжки сами собой складываются в подборки — вот и в этот раз так. Первую купил в еще в феврале «Порядке слов», остальные недавно выменял на Букривере.

По ссылке Кама Гинкас замечательно рассуждает о Чехове, его пьесах и своем понимании того, о чем же, по большому счету, Антон Павлович писал.

На выходных наконец дочитал жжшную френд-ленту за январь. Все никак не мог выкроить время, и напрасно — обнаружилось много интересного и познавательного. Под катом то, чем особенно хочется поделиться с окружающими и вообще оставить на память.

Я хотел сегодня написать про Чехова, но так вышло, что напишу про Сэлинджера. Впрочем, напишу более-менее то же, что и собирался. Когда ты совсем-совсем юный и совершенно не понимаешь, зачем оказался в этом мире и как в нем жить, такие книги, как «Над пропастью…» (или «Скучая история», например), они очень помогают. Действительно помогают. Жить становится не так страшно — потому что оказывается, что ты не один.

Еще я в прошлую пятницу обещал рассказать, чем их хороших СС могу похвастаться. Шефнером вот уже похвастался, теперь о тех, которые в семейной библиотеке не первый день.

Вот мы тут сидим и ничего не знаем, а в Сочи уже готовятся отмечать юбилей Чехова. И не как-нибудь, а конкурсом на «Лучшее письмо Константину Макаровичу».

У Рейфилда наткнулся на упоминание серенады из «Черного монаха» — «Валахской легенды» (на английском Angel’s Serenade, на родном итальянском La Serenata) Гаэтано Брага. Пока искал запись, выяснилось немало интересного.

Читаю сейчас рейфилдовскую биографию Чехова, дошел до середины, но все, в общем-то, уже ясно. В оригинале книга называется Anton Chekhov: A Life — «Обычная жизнь», «Жизнь как жизнь» (a в английском неопределенный артикль, если кто вдруг в школе немецкий учил). И книга эта просто про жизнь, самую обычную, как у всех нас. Все рождаются, растут, находят себя, любят, не любят, грешат, меняют места и привычки, знакомых и друзей, меняются сами, и так до бесконечности (смерти то есть). Вот только восемнадцать томов гениальной прозы не после всех остаются. Как-то так.

А вы замечали, что скрытые цитаты из Чехова в «Покровских воротах» не ограничиваются монологом Хоботова про то, что из него тоже мог бы выйти Шопенгауэр или Достоевский?

Теперь даже трудно представить себе, что такое был Чехов для меня, подростка девяностых годов.
Чеховские книги казались мне в девяностых годах единственной правдой обо всем, что творилось вокруг.
Читаешь чеховский рассказ или повесть, а потом глянешь в окошко и видишь как бы продолжение того, что читал. Все жители нашего города — все, как один человек, — были для меня персонажами Чехова. Других людей как будто не существовало на свете.

К. Чуковский. Чехов, 88.

Наткнулся в «Скучной истории» на …дцать раз читанное описание современной герою русской словесности:

Умно, благородно, но не талантливо; талантливо, благородно, но не умно, или, наконец — талантливо, умно, но не благородно.

Наткнулся и вдруг понял, что мне это описание что-то напоминает.

Составив перечень прочитанного о Чехове, не поленился запостить его в что_читать с вопросом о том, что есть еще интересного по теме. Тред получился на удивление содержательным, и получившийся в итоге список вполне себе внушает. Даже при том, что заведомо редкие или узкоспециальные издания включать в него не стал.

Список прочитанных книг о Чехове и прикидки на будущее.