Во многих новых книжках “Эксмо” на странице с выходными данными теперь стоит гордая надпись “Школа перевода В. Баканова”. Мне все это сразу не понравилось. Начал читать одну такую. На первой же странице обогатился фразой дорожно-транспортная катастрофа. На двадцать первой — неологизмом дерьменыш. Слушайте, травить переводчиков, конечно, жестоко, но ведь надо же что-нибудь с ними делать!

Facepalm

Опубликовано в рубрике: Заметки на полях |  Комментировать

В хрестоматийной “Крошке-убийце” Брэдбери (перевод Татьяны Ждановой) обнаружил прелестный ляпсус:

Мы промахиваемся, играя в гольф, и ругаем траву, либо биту, либо мяч.

Самое смешное, что перевод Ждановой, кажется, относительно новый. То есть даже отмазка про бедных советских переводчиков, лишенных информации о том, чем именно проклятые империалисты играют в гольф, не прокатывает.

Лу я читаю строго по порядку, это четвертый роман; как и три предыдущих — задевающий какие-то пласты внутреннего опыта, помогающий что-то про себя понять, с чем-то в своей жизни смириться (или наоборот). Как и предыдущие, угнетающе старомодно переведен: тут и батареи в машине вместо аккумуляторов, и брошюры вместо проспектов, и неназываемая профессия героя — он фрилансер, но в 2002-м в русском языке не было такого слова, и бедная Ирина Стреблова изощряется в парафразах. Грустно все это.

Прочитал роман Оруэлла, за который ему было стыдно. Там действительно есть чего стыдиться, но много любопытного и просто познавательного: неизбежные в истории бедного поэта, живущего в Европе 30-х, переклички с “Даром”, описание быта разных прослоек британского среднего класса, влияние трудового законодательства на романтические отношения и т.п. И еще есть два замечательных переводческих ляпа.

На Афише хорошая подборка интервью с переводчиками. Хорошая тем, что полностью объясняет уровень современных переводов на русский: в сравнении с уровнем оплаты он, право слово, не такой уж низкий. Так что вопросов к переводчикам у меня больше нет.

Набрел в ЖЖ на блог маленького издательства, а в нем - на два поста про печальное состояние переводческой культуры. Первый в жанре трагедии, второй - через год с лишним после первого - в виде фарса, все как положено.

Шляпа

Опубликовано в рубрике: Заметки на полях |  Комментариев: 2

Начал наконец читать “Музей невинности”. Переводчик книги Аполлинария Аврутина - образованный, глубоко культурный человек, сразу видно. Даже переводя турецкого нобелиата не стесняется цитировать отечественных классиков:

Сейчас, через много лет, прекрасно помню, как нежна в тот вечер была Сибель. Веселая, умная и ласковая, и я не сомневался, что буду счастлив рядом с ней - не только в молодости, всю жизнь счастлив. Но, проводив ее поздно вечером домой, мне не хотелось уходить к себе; я долго бродил по пустым и темным улицам, размышляя о Фюсун. (43)

Laura links

Опубликовано в рубрике: Находки |  Комментировать

Несколько хороших ссылок по теме, чтобы не затерялись.

Под перлы наших переводчиков хоть специальную рубрику заводи. После ляпов в переводах с английского и турецкого пришел черед норвежского. “Наивно. Супер” - роман 1996 года, переводившийся в 2001-м, но при чтении не покидает чувство, что это Рита Райт-Ковалева в пятьдесят-бог-знает-каком-году переводит Сэлинджера для советских пионеров.

Если еще год назад из-за гигантских размеров потока – такое ощущение, что переводилось если не все, то почти все — вы (будучи литературным обозревателем) вынуждены были игнорировать такие новинки, как сборник не переводившихся рассказов Боулза, места не было про это писать, — то теперь остается лишь кусать локти, вспоминая об упущенных возможностях. Если еще год назад буквально всю рубрику «Книги» журнала «Афиши» можно было без малейших затруднений составить ТОЛЬКО из переводных романов, то в последнее время обнаружить ХОТЯ БЫ ОДИН хороший переводной роман становится все сложнее – не говоря уж о том, чтобы «открыть» нового хорошего автора.

И там дальше еще много всего интересного на тему “что было, что будет, чем сердце успокоится”.

При чтении новоизданного Остера выяснилось, что мой любимый переводчик Сергей Таск принципиально употребляет слово стринги в единственном числе.

Перечитывая “Ночь оракула” Остера наткнулся на еще одно свидетельство того, что страшно далеки наши переводчики от народа.

Искусство, как известно, в большом долгу. В том числе и искусство перевода - оно не просто в большом, а в неоплатном долгу перед доверчивым читателем. Последний, например, может запросто поверить, что американские хозяйки ездят за покупками на фургоне (слова минивен наши переводчики не знают). Читатель недоверчивый, напротив, может хоть на спор выуживать из современных переводов ошибки. Я вот легко находил хотя бы одну в каждом новом переводе с английского. Теперь выяснилось, что для вылова ляпов и язык оригинала знать не обязательно.