• Подписаться

  • Читать на LiveJournal
  • Читать на LiveInternet
  • Получать записи по е-mail
  • RSS записей
  • RSS комментариев

• Рубрики

  • Выписки (150)
  • Закладки (34)
  • Заметки на полях (72)
  • Из жизни книгоголиков (80)
  • Книжные магазины (21)
  • Книжный саундтрек (5)
  • Находки (59)
  • Новые поступления (81)
  • Обзоры (35)
  • Списки чтения (29)

• Популярные тэги

  античность аствацатуров бродский брэдбери видео воспоминания выставки гаспаров гончаров даррел закладки издательства книги книгоголики книжные магазины книжный рынок краеведение крив был гнедич поэт лосев лу маккарти мемуары метатекст милн москва набоков олейников остер памук переводы петербург поэзия путешествия пушкин собрания сочинений списки ссылки стамбул уайлдер фрай цитаты чехов чтение шефнер экранизации

• Архив блога

  Выберите месяц Май 2012 Апрель 2012 Март 2012 Февраль 2012 Январь 2012 Декабрь 2011 Ноябрь 2011 Октябрь 2011 Сентябрь 2011 Август 2011 Июль 2011 Июнь 2011 Май 2011 Апрель 2011 Март 2011 Февраль 2011 Январь 2011 Декабрь 2010 Ноябрь 2010 Октябрь 2010 Сентябрь 2010 Август 2010 Июль 2010 Июнь 2010 Май 2010 Апрель 2010 Март 2010 Февраль 2010 Январь 2010 Декабрь 2009 Ноябрь 2009 Октябрь 2009 Сентябрь 2009 Август 2009 Июль 2009 Июнь 2009 Май 2009 Апрель 2009 Март 2009
• 

Краеведческие книжки, как уже было замечено, могут открывать новое в давно знакомых текстах. Вот и в «Латинских надписях в Петербурге» есть главка про Фонтанный дом и девиз рода Шереметевых на его воротах: Deus conservat omnia (Бог сохраняет все).

«Камни Флоренции» Маккарти — книга, требующая от читателя известной подготовленности (как минимум, в объеме хорошего путеводителя с очерком истории города, как максимум, в виде нескольких проведенных во Флоренции дней). В противном случае продираться сквозь исторические подробности разных веков и описания картин-скульптур-зданий будет сложно. Но терпеливого читателя ожидает награда — в последней главе Маккарти добирается до маньеристов и немного сбивается с сухого академического тона, демонстрируя навыки литературного и театрального критика.

Прочитал «Подстрочник». Оказалось, что самое интересное в нем отнюдь не замысловатая биография Лунгиной, встречи со знаменитостями или хороший русский язык.

Так вышло, что за прошлую неделю прочитал сразу три книжки. Две хорошие и одну Гришковца.

«Порядок слов» продолжает радовать.

«Новая жизнь» — роман, очень любопытный в контексте других вещей Памука. Сначала он выглядит как вариация на темы «Черной книги», но в итоге оказывается ближе всего к «Музею невинности».

Дочитал наконец «Новую жизнь», и надо бы про нее рассказать кое-что, но еще я дочитал первоисточник совершенно замечательных «Потрошителей» с Джудом Лоу, оказавшийся не менее замечательным. Наверное, я что-то не то читаю — давно мне не попадался настолько хороший, с явным азартом сделанный перевод, причем не на русский литературный, а на русский разговорно-просторечный. Под катом можно насладиться лучшими образцами.

«Новая жизнь» Памука пока (остановился на середине) оказывается таким сиквелом «Черной книги».

Дочитал вторую часть римской истории в изложении Азимова, напоследок — еще одна цитата, оставляющая ощущение дежа вю. Вот как действует персидский полководец, когда римляне под предводительством императора Юлиана вторгаются в его страну.

Римская история в изложении Азимова в какой-то момент из хроники поражений и побед превращается в перечисление признаков упадка и разложения. И некоторые из этих признаков выглядят страшно злободневными.

Перевод Up in The Air подарил еще один неправильный вариант перевода слова airbag — «пневмоподушки». «Воздушными подушками» они уже были, интересно, что наши переводчики придумают в следующий раз.

Самое сильное впечатление от дочитанного «Музея невинности» — сложносочиненные отношения «герой/автор».

Ощущения от «Музея невинности» меняются чуть ли не каждую сотню страниц, потому что и сам текст меняется от главы к главе.

«Невский проспект. Дом за домом» — одна из тех краеведческих книжек, что заслуживают отдельного разговора. Заслуживает потому, что ее достоинства не сводятся к интересному материалу или занимательности изложения.

Чтение краеведческих книжек не просто полезно для повышения общей образованности, оно имеет и прикладной смысл.

Начал вчера читать «Подозрительных пассажиров». Вещь и сама по себе любопытная, но вот что интересно: почему-то кажется, что читаю блог того человека, в котором я узнал о книге. Ну, в крайнем случае, книгу, написанную этим человеком. То ли потому, что в сознании сцепились блог и книга, то ли потому, что стиль чем-то похож, то ли потому, что мне кажется, что стиль чем-то похож, не знаю. Но ощущение приятное и очень необычное.

Начал наконец читать «Музей невинности». Переводчик книги Аполлинария Аврутина — образованный, глубоко культурный человек, сразу видно. Даже переводя турецкого нобелиата не стесняется цитировать отечественных классиков:

Сейчас, через много лет, прекрасно помню, как нежна в тот вечер была Сибель. Веселая, умная и ласковая, и я не сомневался, что буду счастлив рядом с ней — не только в молодости, всю жизнь счастлив. Но, проводив ее поздно вечером домой, мне не хотелось уходить к себе; я долго бродил по пустым и темным улицам, размышляя о Фюсун. (43)

Дочитал сегодня «Портрет народа», делюсь еще одной находкой. В одной из глав автор описывает нравы старого деревенского английского дворянства на примере некоего Джека Миттона — википедия аттестует его как notable British eccentric and Regency rake, что на русский, вероятно, лучше всего перевести пыляевским «замечательный чудак и оригинал». Описание чудачеств Миттона до боли напоминают проказы одного всем известного литературного персонажа.

Читаю сейчас довольно любопытную книжку «Англия: Портрет народа» — такой полужурналистский нон-фикшн о массовой психологии англичан, их стереотипах, стереотипах о них, итп.

«Темный карнавал» — прекрасная наивная чепуха. Прозекторы-вампиры, ортопеды-маньяки, малолетние утопленницы, гробы на колесиках (буквально).

« позже — раньше »