Как это она не может?

Сегодня день рождения Альфреда Хичкока, чьи фильмы я обожаю и про которого недавно прочитал две книги. Первая — «Ужас, порожденный Психо» — в общем и целом ерунда, зато вторая — «Кинематограф по Хичкоку» — просто отличная, я про нее уже немного писал и очень много цитировал. В общем, по такому случаю хочется поделиться одной чудесной историей про то, как будущий сэр Альфред снимал свой первый фильм.

Ему двадцать пять, ассистентом режиссера назначена Альма Ревиль, с которой они еще «не были женаты и не жили в грехе», и им предстоит путешествие со съемочной группой по Европе для работы на натуре. Бедный Хичкок отвечает не только за съемки, но и за финансы (тщетно пытаясь правильно перевести немецкие марки в итальянские лиры и рассчитать бюджет), общается с таможенниками, вынужден решать самые неожиданные проблемы (вроде конфискации таможенниками пленки) и вообще то и дело «достигает саспенса». А самый милый эпизод, пожалуй, этот:

Мы возвращаемся в отель «Бристоль», где собираемся позавтракать перед отправлением в Сан-Ремо. После еды я выхожу на улицу. Там уже стоят оператор Вентимилья, и немочка, которая играет простушку, бросающуюся в морскую пучину. С ними хроникер, уже выполнивший свою часть работы и собирающийся назад в Мюнхен. Вся троица, склонив головы друг к другу, о чем-то довольно мрачно переговаривается. Я подхожу и спрашиваю: «Что-нибудь неладно?» «Да, – говорят, – проблема с девушкой. Не может она кидаться в воду». Я спрашиваю: «Да в чем дело? Как это она не может?» А они бормочут что-то невразумительное, не может и всё тут. Я требую ясного ответа. И вот там, на тротуаре, в людской толпе два кинооператора просвещают меня насчет женской физиологии. Господи боже, я об этом и знать никогда не знал! Они входят во все детали, и я слушаю их с растущим вниманием. И когда объяснения заканчиваются, гнев мой не смягчается, потому что я и так уже доведен до крайности всеми этими лирами и марками. В сильном раздражениия бормочу: «Что же она молчала об этом в Мюнхене?»

И это еще не конец истории…

И вот мы провожаем ее вместе с хроникером и едем в Алассио. Нам удается подобрать другую девицу, но эта оказывается несколько поплотнее своей предшественницы и мой актер не в силах таскать ее на руках. С каждой попыткой вытащить ее из воды, он ее роняет – к великой радости зевак, помирающих со смеху на берегу. И когда наконец ему удается ее вытянуть, некая старушонка, мирно собиравшая ракушки, прошествовала как раз по первому плану, уставясь глазами прямо в объектив!

2 комментария

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *