These foolish things

Первая прочитанная в этом году книга — «Кошкина пижама» Брэдбери — оказалась непривычно сильным для позднего Рэя сборником рассказов (даже несмотря на то что половина вещей датирована сороковыми-пятидесятыми годами). Большая часть рассказов зацепила, а два зацепили особенно, и не столько как читателя, сколько как человека.

Первый достаточно просто прочитать (держа в уме авторский комментарий: «рассказ стал следствием того, как я воображал себе будущее, и того, что я оказался совсем не таким человеком, каким мне хотелось быть»), второй — история про то, как компания приятелей, собравшись совсем по другому поводу, случайно начинает петь песни детства, юности и просто любимые — и, вспоминая одну за другой, поет их весь вечер.

…и по крайней мере раз в год мы вспоминаем Элиота за роялем, и как он играл в тот вечер, и как мы желали, чтоб это длилось без конца, — в тот вечер, исполненный любви, тепла и красоты, когда все эти слащавые, бессмысленные песенки вдруг обрели огромный смысл. Это было так глупо и сладко, так ужасно и прекрасно, как когда Боги говорит: «Play it, Sam», — и Сэм играет и поет: «You must remember this, a kiss is still a kiss, a sigh is just a sigh…»
Вряд ли это может настолько тронуть. Вряд ли это может быть настолько волшебным. Вряд ли это может заставить тебя плакать от счастья, а потом от грусти, а потом снова от счастья.
Но ты плачешь. И я плачу. И все мы.

Это тот случай, когда под безудержной сентиментальностью Рэя можно только подписаться. Есть в тех фильмах, в тех песнях, в лицах тех звезд что-то настолько прекрасное и совершенно теперь невозможное, что не хочется и не нужно, наверное, пытаться описать словами. Какое-то дыхание другого, идеального мира, на который остается только смотреть и обливаться слезами над волшебным вымыслом.

И самое интересно: разница в несколько поколений, пару континентов и целое воспитание (я ведь был обычный советский ребенок из 80-х и, хотя знаю добрую половину упомянутых в рассказе песен, услышал их в сознательном возрасте и на чужом языке) ничего не меняет в отношении к этим песням, людям и временам. Чувства — ровно такие же, как у героев Рэя. Как это объяснить? И нужно ли объяснять, когда можно просто смотреть и слушать?

1 комментарий

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *