Летнее чтение

Лучше поздно, чем никогда.

Орхан Памук. Другие цвета
Нон-фикшн любимого писателя это беспроигрышная лотерея. Авторские комментарии к книгам, подробности биографии, прорастающая сквозь повседневную жизнь литература — все дает возможность больше увидеть и понять в любимых текстах. Еще интереснее вещи, которых не ожидаешь. В случае с Памуком их две: откровенный рассказ о том, как писатель расплачивается своей жизнью за творчество («после той книги со мной перестала общаться мама, после этой — брат», даже просто читать такое страшно), и его колонки о дочери, трогательный памятник чадолюбию турков.

Вячеслав Пьецух. Предсказание будущего
Перечитывание может обернуться чем угодно. В этом, например, сборнике попалась повесть, которая мне когда-то очень понравилась и которую я в подробностях помнил. Перечитал; оказалось, она за это время успела со мной случиться, а я и не заметил. То есть заметил, но не соотнес; не вспомнил, что я про это уже читал, что уже точно знаю, чем может кончиться. Чужой опыт ничему не учит, разумеется, но многое объясняет постфактум.

Апулей. Золотой осел
За что люблю античную литературу — каждый раз убеждаешься, что все украдено до нас; и в литературе, и в жизни. На кой черт читать новомодные порнографические бестселлеры, когда у Апулея уже имеются развратные служанки, зрелые матроны, соблазняющие красивых юношей, банда геев-трансвеститов и прочие неприличные радости? Ну и никакой это не роман в современном понимании, конечно, а россыпь вставных новелл, нанизанных на нитку линии рассказчика.

Нодар Думбадзе. Я, бабушка, Илико и Иларион. Я вижу солнце
Проза редкого свойства: означающее в ней равно означаемому. Небо — небу, камень — камню, вино — вину, дружба — дружбе. Особенно это впечатляет, когда Думбадзе переходит от юмористического бытописательства к вещам, про которые хочется по привычке написать сложным и которые вдруг оказываются ясны и просты какой-то библейской ясностью и простотой. Как небо, вино или камень.

Сергей Гандлевский. Бездумное былое
Образцовая поэтическая проза; образцовая в том смысле, что ощущается безукоризненно гармоничной и в высшем смысле нормальной, воплощением языковой нормы, как пушкинская или мандельштамовская. (Зачем покупать отдельное издание при наличии в сети журнального текста, а также выходящем собрании сочинений автора, мне по-прежнему не понятно.)

1 комментарий

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *