Город воспоминаний

В этот раз не повторил в Стамбуле прошлогодних ошибок. Погулял почти по всем памуковским местам, которые собирался посмотреть, так что приглашаю вас на небольшую экскурсию.

Дом семейства Памук

Наше семейство — мама, папа, брат, бабушка, сестры отца и его братья со своими женами — обитало в пятиэтажном доме, занимая все его этажи. Еще за год до того, как я родился, все они жили, подобно большой семье османских времен, в разных комнатах на разных этажах большого каменного здания, находившегося неподалеку. В 1951 году это здание было отдано в аренду частной начальной школе, а наше семейство переселилось в построенный на соседнем участке «современный» жилой дом, на четвертом этаже которого моя семья живет и по сей день. К входной двери, как было принято в те времена, была прикреплена табличка, гордо извещавшая: «Дом семейства Памук».
Стамбул: Город воспоминаний, 18

Мечеть Тешвикие

Во дворе мечети Тешвикие каждый день проходило несколько похорон, и поэтому наблюдение за ними для меня и брата с детства было интересным и притягательным развлечением, которое, однако, посвящало нас в пугающую тайну смерти. В мечети с похоронным намазом начинался «последний путь» не только для представителей влиятельных семейств Стамбула, но и для известных политиков, генералов, журналистов, певцов или актеров, и члены общины медленно несли гроб до площади Нишанташи в сопровождении военного или муниципального (исходя из ранга покойного) оркестра, игравшего траурный марш Шопена. Мы с братом любили играть в похороны: клали на плечи тяжелую длинную подушку, выстраивали за собой повара Бекри-эфенли, Фатьму-ханым, водителя Четина и других и, распевая похоронный марш, медленно, слегка покачиваясь, ходили по комнатам.
Музей невинности, 99

Лавка Алааддина

Когда я кончил говорить, настала очередь Алааддина. Он был доволен, что им интересуется пресса. Эта лавка существует уже тридцать лет; он работает по четырнадцать часов в день; по воскресеньям с двух тридцати до четырех тридцати, когда все слушают радиорепортажи с футбольных матчей, он идет домой спать. На самом деле у него другое имя, но клиенты об этом не знают. Читает он только газету «Хюрриет». Никакой политической встречи в его лавке быть не могло, потому что напротив находится полицейский участок Тешвикие и потому что он сам совсем не интересуется политикой. Неправда, что он пересчитывал журналы, поплевывая на пальцы, неправда и то, что лавка его является таким уж легендарным местом.
Черная книга, 53

Парк Мачка

Я заметил на остановке какое-то движение. Мехмед поднимался на ноги. А вдалеке, по заснеженным дорожкам парка, вниз по склону холма, направляясь к стадиону Инёню, бежал стрелявший человек, подпрыгивая и дергаясь, как клоун. Вдогонку за ним мчались две игривые черные собаки.
Новая жизнь, 40-41

Дом семейства Кескин

Дом Фюсун (семейства Кескин) находился на перекрестке проспекта Чукурджума (в народе его называли «спуск») с узенькой улочкой Далгыч, оканчивавшейся тупиком. <…> Тарык-бей решил купить дом в Чукурджуме на скопленные за много лет в банке деньги, потому что ему надоело платить аренду за квартиру в Нишанташи. Вход к Кескинам был на втором этаже. Крошечный первый этаж тоже принадлежал их семье, и за эти восемь лет через него прошло несколько семей квартиросъемщиков, которые появлялись и исчезали, словно тени, никак не касаясь нашей истории. Вход в ту маленькую квартирку, которая позже станет частью Музея Невинности, был сбоку, со стороны улицы Далгыч, и поэтому я редко сталкивался с ее обитателями.
Музей невинности, 336-338

Парк Гюльхане

Вместе с наблюдавшими за пожаром я перешел мост Каракёй. Ловившие рыбу тоже не отрывали глаз от пугающего зарева. Ноги сами несли меня за прибавлявшимися людьми к парку Гюльхане. Фонари в парке, как и большинство на улицах Стамбула, были разбиты камнями или не работали из-за отсутствия электричества, но тем вечером не только огромный парк Гюльхане, но и дворец Топкапы, устье Босфора, Ускюдар, Саладжак и Девичя башня — в общем, все вокруг освещали отблески огня от полыхавшего танкера. Свет с неба, отражаясь от облаков, распространял свое приятное мягкое сияние, словно включили абажур в какой-нибудь гостиной, и от этого столпившиеся люди казались счастливее и спокойнее, чем они были. Или только выглядели такими, ведь наблюдать за чем-то всегда приятно.
Музей невинности, 425

Железнодорожный музей на вокзале Сиркеджи

У отца был хороший друг, его ровесник, который много лет проработал на Государственной железной дороге и дослужился до должности контролера, кроме того, он писал в журнал «Железная дорога» полные энтузиазма статьи о профессии железнодорожника. <…> У меня появилось странное желание — еще раз взглянуть на все предметы, что я видел у него дома, когда мы с отцом в последний раз приходили к нему: на канареек в клетке, на стенной барометр, на развешанные по стенам фотографии с железной дороги в аккуратных, изготовленных на заказ рамочках, увидеть еще раз буфет со стеклянными дверцами, часть которого занимали рюмки для ликера, миниатюрные вагоны, серебряная сахарница, компостер контролера, медали за службу на железной дороге, а в другой части были расставлены несколько десятков книг; стоявший на буфете самовар, которым никогда не пользовались, игральные карты на столе…
Новая жизнь, 20-24

6 комментариев

  1. Вы меня опередили. Хочу в феврале снова навестить этот чудный город, чтобы прогуляться по знакомым по книгам Памука местам. Что-то мало у вас мест из Музея невинности, я ради этого собиралась его перечитать.

  2. Не до всех мест получилось дойти — когда оказываюсь в Стамбуле, желаний разных столько, что на все не хватает времени и сил. Кстати, очень советую Железнодорожный музей — у Памука он не упоминается, но атмосфера там точь-в-точь, как в доме у дяди Рыфкы.

  3. Я еще не читала Новую жизнь, но за совет спасибо т.к. собираюсь до отъезда обязательно ее прочту. Не могли бы Вы написать точные адреса хотя бы этих мест, а то в инете кроме вашей странички ничего не нашла.

  4. Дом Памуков, лавка Аллааддина, полицейский участок и мечеть находятся на проспекте Тешвикие — все в пределах метров ста друг от друга. Мечеть это дом номер 148, все остальное немного правее (если стоять к ней спиной). Участок и лавка на ближайшем перекрестке, дом почти сразу за ним.

    Сиркеджи, Гюльхане и Мачка вы без труда найдете на любой карте (походы в первый и второй лучше совместить, они совсем рядом; Мачка пяти минутах ходьбы от Тешвикие).

    Карта с расположением Музея невинности есть в самой книге, да и в тексте все точно указано — угол Чукурджума и Даглыч (это недалеко от Истикляль, пониже и поближе к Босфору).

  5. Благодарю! Памук на фейсбуке написал, что музей невинности вроде находится на площади Таксим.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *