Читаю сейчас “Кюхлю” и не могу отделаться от ощущения, точнее - от двух. Во-первых, что Тынянову (да и читателю, чего уж скрывать) Пушкин куда интересней Кюхельбекера, и его то и дело уводит в сторону, поближе к Александру Сергеевичу, даже если тот уже в южной ссылке, а Вильгельм Карлович все еще в Петербурге.

Во-вторых, что текст очень напоминает “Жизнь Чернышевского” - такое же подчеркнутое различие в психологическом и духовном опыте рассказчика и героя, тот же герой, сочетающий общественную активность и житейскую беспомощность. Очень интересно, куда вывернет тыняновский текст (хронологически я дочитал только до 1820-го года), насколько будет похожим на набоковское его описание сибирской ссылки и итоговое отношение к герою.

Кроме того, любопытно, читал ли Годунов-Чердынцев роман советского филолога, вышедший в середине двадцатых, и продававшийся, разумеется, в русской книжной лавке рядом с Виттенбергской площадью.

Тэги: , , ,

Комментарии

Оставить комментарий




JSantispam

В Вашем браузере отключена поддержка JavaScript! Для корректной работы Вам необходимо включить поддержку JavaScript и обновить данную страницу.